История реформатской общины в Одессе

Исследование Германа Дальтона Гота «История реформатской церкви в России»
Издательство Рудольфа Вессера 1865 г.
Реформатская община в Одессе

На берегах прекрасного Черного моря, в богатом и знаменитом торговом городе Одессе вот уже четверть века существует реформатская община. Собственно говоря, реформаты поселились в этих местах давно, но они могли примкнуть только к уже действовавшей здесь лютеранской церкви; как правило, там, где церковные общины объединяют выходцев из разных стран, разграничить различные конфессии можно только искусственно — естественной почвы они лишены. Это был не лучший способ сохранить реформационное самосознание, поэтому 30 мая 1842 года некоторые прихожане лютеранской церкви — 31 человек — выделились в новую общину. Большинство из них с детства были воспитаны в духе реформатской церкви; остальные последовали за ними по причинам, говорить о которых едва ли уместно, поскольку в некоторых случаях речь идет о людях, здравствующих и поныне, и об отношениях между ними. Эти люди, говорившие на разных языках (немецком и французском), имевшие разный достаток и готовые на любые жертвы ради того, чтобы создать свою церковь и в ее стенах внимать возвышенной евангельской проповеди, собрались вместе и решили:
1. Обратиться с прошением к министру внутренних дел, чтобы добиться признания реформатской общины в Одессе и получить разрешение на ее деятельность; пригласить пастора, который мог бы читать проповеди на немецком и французском языках;
2. Начать сбор средств, чтобы оплатить приглашенному пастору дорожные расходы, обустройство на новом месте и содержание за первый год;
3. Создать Совет, состоящий из председателя и четырех членов, коему «поручить предпринимать любые действия, которые Совет сочтет необходимыми, руководить вновь созданной общиной, а также образовать ее администрацию, найти и пригласить пастора и делать все, что, по его мнению, пойдет на благо общине.»
Председателем Совета был избран купец Вок, а четырьмя членами стали X. Менгер, Ф. Тритен, X. Рихард и Абрахам Шпренгер.
3 июня 1842 года община получила через реформатскую консисторию в Петербурге ответ на свое прошение из министерства, в котором она признавалась самостоятельной и передавалась в подчинение консистории в Петербурге. После этого непосредственно перешли к выборам проповедника, и 26 июня 1842 года все члены общины (их было уже 42) единодушно избрали кандидата из Страсбурга, Иоганна Фридриха Лобштайна, своим пастором. Вместе с тем было решено просить временный церковный Совет и впредь руководить общиной по своему усмотрению и делать все необходимое для ее блага. Община очень быстро росла; вскоре она насчитывала уже 70 членов с правом голоса, а всего — 200 человек. Сейчас в ней уже 514 человек, из них 138 — с правом голоса. С самого начала до сегодняшнего дня члены общины сами несли все расходы по содержанию церкви и школы.
Поскольку новой общине было отказано во временном совместном пользовании лютеранской церковью (в строительство которой внесли в свое время вклад и реформаты), она вынуждена была снимать частное помещение, в котором 12 марта 1844 года впервые была произнесена проповедь. Однако вскоре это помещение перестало вмещать всех желающих, особенно во время служений, проводимых знаменитым Лобштайном, на которые стремились попасть представители всех конфессий, дабы благоговейно внимать этому служителю Божию, наделенному особым даром слова. Пришлось подыскать большее помещение, но и оно не отвечало представлению верующих о доме Господнем. Община стала всерьез задумываться о том, чтобы построить собственную церковь. Начался сбор средств и в России, и за ее пределами. К сожалению, 1848 и 1849 годы не оправдали надежд общины. Западной Европе было тогда не до просьб маленького одинокого прихода, и на помощь в строительстве церкви рассчитывать не приходилось. Тем сильнее стало стремление общины самостоятельно преодолеть все трудности. В 1850 году император предоставил реформатам подходящее место в центре города, и сразу же после этого община с воодушевлением принялась обдумывать проект и добывать все необходимое для строительства. А 13 июня 1851 года, уповая на Господа и с Его благословения, члены общины заложили первый камень в фундамент молитвенного зала -строительство всей церкви было общине пока не по плечу. Поэтому участок, примыкавший к улице, был оставлен свободным до лучших времен, а в глубине двора было возведено здание, нижнее помещение которого должно было стать школой, а наверху было достаточно места для прекрасного, хотя и простого, молитвенного зала. Члены, общины шли на большие жертвы, стремясь любой ценой ускорить строительство, чтобы как можно скорее вступить в столь желанный их сердцу храм Божий. Чем упорнее они трудились, тем горячее становилось их желание увидеть плоды своего труда; это была истинная радость, знакомая только тем, кто в поте лица своего с воодушевлением делает свою работу. Благословение Божие явно сопутствовало общине в этом труде, потому что всякий, кто просит у Господа помощи в благом деле, получает ее. 11 ноября 1851 года молитвенный зал был освящен, а вскоре в нем появился небольшой орган. В 1859 году двор был огорожен забором.
Почти одновременно с возникновением общины была создана и церковная школа. На первых порах в нее принимались только дети членов общины, однако их было немного, и школу открыли для детей верующих всех конфессий. В 1857 году была основана библиотека общины, которая, впрочем, и сейчас насчитывает не более 156 томов. Особой организации, призванной оказывать помощь бедным, пока нет, но те немногие бедняки, которые есть в общине, получают помощь — и вполне достаточную — всегда, когда нуждаются в ней.
О внутренней жизни общины ее нынешний проповедник говорит так: «Большинство членов общины — добропорядочные люди, достойные всяческого уважения. Вскоре после образования общины в ней возникли религиозные разногласия, которые впоследствии углубились и умножились; это подрывало единство и разрушало взаимную любовь. Все это весьма при-скорбно, но с другой стороны, такие разногласия свидетельствуют о серьезных исканиях и устремлениях. Почти все верующие, хотя и в различной мере, сознают, что любовь и единство во Христе — величайшее, наивысшее благо, и постепенно избавляются от жестокосердия. Все меньше становится и людей, безучастных к вопросам веры, каких можно встретить в любой общине; об этом можно судить уже по тому, что все больше верующих обращается к самым разнообразным религиозным изданиям и читает религиозные книги.
Хотя община существует всего 22 года, в ней, к сожалению, сменилось столько пасторов, сколько в реформатской общине в Риге — за полтора столетия. Такое непостоянство, естественно, не способствовало процветанию общины. Нам удалось собрать некоторые сведения лишь о нескольких пасторах.
1) Иоганн Фридрих Лобштайн. Родился 9 января 1808 года в семье врача. Его духовные способности проявились рано, к тому же набожный нрав и твердость в вере, присущие мальчику, находили благодатную почву в доме его бабушки и дедушки, где царили добрые христианские традиции. В 17 лет он поступил в своем родном городе в высшую школу, где господствовали в ту пору идеи рационализма. Прилежный молодой человек больше тянулся к филологии, нежели к теологии, и даже в Берлине, куда он отправился в 1829 году, он предпочитал книги по словесности богословским трудам. Его утешением были классические авторы; из греков он больше всего любил Платона — этого Иоанна Крестителя Древней Греции, расчищавшего путь Христу, сурового проповедника, голос которого воистину был подобен гласу вопиющего в пустыне.
Лобштайн совершил длительную поездку через Копенгаген в Голландию, Бельгию и Францию; в Париже он получает приглашение из Мюльхаузена преподавать в лицее древние языки. В Мюльхаузене, куда молодой преподаватель прибыл в 1831 году, он проработал 10 лет. Последние годы пребывания Лобштайна в этом городе стали порой духовных перемен, происшедших под влиянием французского священника, работавшего там же в 1837- 39 годах. Он стал острее ощущать греховность человеческой природы; такое чувство налетает, как порыв штормового ветра, и выбрасывает из уютной гавани утлое суденышко, на котором мы плывем по жизненному морю. Он должен был вновь обрести покой, но желанного покоя ему уже не могли дать ни Платон, ни Пиндар. Его прибежищем стал крест Христов, но всякий любящий Христа обречен в этом мире на страдание. В 1841 году он вынужден был оставить место преподавателя; с грустью покинул он близкий ему Мюльхаузен и переехал в Швейцарию, во Фрайбург, где, однако, не смог найти постоянной работы. Это было трудное время испытаний для пылкого молодого человека, который, лишившись любимой работы, вынужден был оставаться бездеятельным.
Наконец, в 1843 году Лобштайна пригласили в реформатскую церковь в Одессе, и этому приглашению он был очень рад. 12 марта в сопровождении пастора Бонекемпера из колонии Рорбах он впервые вступает в снимаемый общиной зал (в те времена, как мы помним, церкви у общины еще не было). После того, как у реформатов появился столь одаренный проповедник, еще 15 семей отделились от лютеранской церкви и присоединились к новой общине. Поначалу Лобштайну пришлось нелегко, тем более что община делала в ту пору свои первые шаги, и он еще не успел завоевать доверия паствы. Поэтому в первые месяцы он чувствовал себя настолько неуверенно, что подал прошение об отставке. Доводы, приведенные пастором, убедили членов церковного Совета, и Совет принял прошение Лобштайна, хотя и с сожалением. Однако вскоре в его жизни наметились перемены к лучшему; та, о которой он так много думал, согласилась разделить с ним жизнь вдали от родины, и он решил остаться. Он привез невесту в Одессу, женился и в последующие годы, как рассказала нам его вдова, чувствовал себя в своей общине гораздо спокойнее. В одном из писем того времени, которое нам довелось прочесть, он рассказывает о жизни своей общины. Это письмо представляет для нас особую ценность, так как позволяет судить о том, насколько серьезно относился он к богослужениям и как верен был своему духовному призванию. Он пишет: «Христианская жизнь в нашей общине пока еще только зарождается. Внимание к проповеди и внешний интерес к церковной жизни еще не являются доказательством того, что душа встала на путь истинный, и хотя многие наши прихожане вполне серьезно относятся к христианской жизни, большинство из них живут пока, в основном, мирскими интересами. Говоря о мире, я имею в виду не огромный и прекрасный мир Божий, а те глубоко укоренившиеся в сердце привязанности ко всему земному, которые стесняют дух и не дают ему свободы. Вот где можно научиться тому, что значит сеять в душах надежду и делать из привередливых себялюбцев, привыкших считаться только с собой и со своими привычками, — а таких всегда много в маленьких общинах — настоящих, деятельных слуг Божиих, готовых взять на себя крест Христов. Только бы засеянное поле Божье хотя бы через какое-то время обещало всходы и приносило плоды. Дело не в том, велика ли община, а в том, каким духом она живет, а истинный дух — это только Дух Божий. Так пусть же этот Дух щедро изливается на пастыря и его паству, пусть вновь и вновь нисходит на нас Святой Дух, подобно тому как снизошел Он на апостолов в день Пятидесятницы, и пусть Господь добавляет к нашей общине все новых спасенных.»
В 1848 году Лобштайна пригласила община в Эпинале, поэтому он вновь подал прошение об отставке. Всего через несколько недель он, вероятно, был бы рад забрать свое прошение назад из-за «тревожного положения на родине», но одесская община уже пригласила пастора Анри. Поэтому Лобштайну пришлось расстаться со своей общиной. Работа в Эпинале была напряженной; члены его новой общины были рассеяны среди католиков в многочисленных поселениях, разбросанных в Вогезах, поэтому ему приходилось странствовать по этим местам, разыскивая своих прихожан и доносить до них Слово Божье. Уже в 1852 году он переехал из Эпиналя в Женеву, где ему предложили преподавать новозаветную экзегетику. Еще через год он переехал в Базель, где французская община выбрала его своим проповедником и где он прожил остаток своих дней. С благоговением и воодушевлением работал здесь верный служитель Божий над нравоучительными письменными трудами, которые сделали известным его имя и помогли в познании веры тысячам душ (среди них такие книги, как «Несколько духовных мелодий», «Анатомия сердца»). 26 января 1855 года после непродолжительной болезни Лобштайн был призван своим Владыкой в блаженные вечные селения.
2) Постав Анри из Невшателя. Учился в нескольких университетах Германии; до приезда в Одессу служил проповедником в Вервирсе под Брюсселем. 28 ноября 1848 года пастором Буньоном из колонии Шабаг (Шабо?) он был введен в новую общину. Прихожане очень любили своего нового проповедника, который отличался незаурядным дарованием. Однако через два с половиной года ему пришлось оставить свое место. На похоронах лейтенанта Бернхарда ван дер Блиса, семья которого (за исключением шурина, русского по национальности) принадлежала к реформатской общине, пастор Анри запретил нести перед покойным деревянный крест, как того требовал шурин, поскольку это не соответствовало традициям реформатской церкви. После жалобы, поданной министру, пастор получил от него выговор с припиской, что при повторении подобного он будет отстранен от службы и предстанет перед судом. В итоге он направил прошение об отставке следующего содержания: «Я старался, в согласии с обетованием, чтобы мое служение как можно более отвечало требованиям моей совести, с тем чтобы в любой момент отчитаться перед своим начальством и однажды предстать для ответа пред Богом. Добросовестность — ее было вложено немало; да и возможно ли было вложить ее чересчур много? Его Превосходительство, г-н министр вынес свое суждение — пред ним я умолкаю и удаляюсь.» В мае 1851 года он покинул Одессу.
3) М. Буньон находился в Одессе недолго — в продолжение одного года. Желающих узнать подробнее об этой удивительной, загадочной личности отсылаем к истории колонии Шабаг. Часть одесской общины была им довольна; его хотели оставить, но избрать при этом второго пастора, который читал бы проповеди на немецком языке. Когда же такой пастор появился, Буньона освободили от должности, а вновь прибывший стал единственным пастором.
4) Иоганн Густав Адольф Май. Его предки по отцу были переселенцами из Зальцбурга; они были изгнаны из родных мест за веру и, сохранив свои реформатские взгляды, поселились в Литве; здесь, будучи искусными работниками, они снискали всеобщее уважение. Его отец был небогат и служил управляющим в магазине в Кенигсберге. Здесь 30 ноября 1821 года родился Май. Он учился в университете своего родного города у профессоров Ленардта, Дорнера и Хаверника. В 1846 году он окончил университет. С 1848 по 1851 годы Май был викарием при проповеднике докторе Эльснере в Замродте, в округе Морунг. Оттуда он вернулся в Кенигсберг, давал частные уроки, а в свободное время не жалел усилий для того, чтобы пробуждать в людях интерес к духовной жизни. Он обращался с проповедью слова Божьего к ремесленникам и основал кружок для подмастерьев. В разгаре этой деятельности им было получено приглашение отправиться в Одессу. Там 23 декабря 1852 года Май был введен пастором Буньоном в должность проповедника общины.
Май был верным служителем Божьим. Усердно, с живой пастырской любовью он заботился о своей общине; с таким же усердием он разъезжал по реформатским колониям, где набирала силу реформатская церковь. За недолгое время своего служения он совершил шесть поездок, подробное описание которых представляет собой ценный материал, дающий представление о том, ценою какой борьбы достигалась самостоятельность общин. 17 июня 1857 года пастор Май умер от туберкулеза; община глубоко скорбела, понимая, кого потеряла в его лице.
5) Сейчас пастором в общине служит Карл Август Кандидус. Он родился 14 апреля 1817 го-да в Вишвайлере, в Эльзасе. В числе его предков — один из пфальцских реформаторов, Панталеон Кандидус, известный также своими латинскими стихотворениями и бывший желанным гостем у Филиппа Меланхтона. Нынешний одесский пастор с 1838 по 1842 годы изучал теологию в Страсбурге, а с 1846 по 1858 годы был проповедником в Манси. 21 декабря 1858 года он был введен в общину пастором Брайтенбахом из Грослибенталя. Пастор Кандидус занимался в свое время литературной деятельностью. Известны такие его произведения как «Немецкий Христос»; его «Пятнадцать канцон», предисловие к которым написал Якоб Гримм, — это не что иное как вводный курс новой религиозной философии.